Но Хуциев заранее расстроился, заподозрив в нем иностранца, а в те времена снимать с своем фильме иностранца никто бы ему не позволил. Своими сомнениями он поделился с актером, сидевшим рядом. Тот — болельщик футбола, разумеется, — утешил его, сообщив, что это не иностранец, а Валерий Воронин. Хуциеву фамилия Воронина ничего не говорила, но, захваченный идеей съемок вот такого именно нездешнего брюнета, он обратился к Воронину: «Для вас есть работа на полтора года» — и начал соблазнять его интересной ролью. «Я не альтруист, — почему-то в таких выражениях отозвался, отказываясь от предложения, Воронин, — у нас в конце лета поездка в Южную Америку, дальше Италия, а там уже и Лондон». У Хуциева голова кругом пошла от всей опрокинутой на него географии. И он, когда Воронин откланялся, поспешил спросить у соседа-болельщика: кто же по профессии молодой человек, которому чуть ли не кругосветное путешествие предстоит? И узнав, что — футболист, изумился: никогда не думал, что они такие умные!

В фильме «Июльский дождь» он снял Александра Белявского, похожего внешне на Воронина…

В баре не обошлось без разговора о футболе. Воронин ничем не напоминал того растерянного, расстроенного и даже удрученного неудачей игрока, которого видел я на поплавке вблизи «Ударника». Он уже нашел случившемуся в матче с бразильцами, казалось бы, спасительное для продолжения спортивной жизни объяснение. Трезво — я сознаю некую двусмысленность оценки произносимого ночью в баре — разобравшись в сильных сторонах, но не преимуществах Пеле, Воронин посетовал обступившим его артистам, что растопыренные руки великого бразильца мешают к нему подступиться. Борис Хмельницкий и прочие вполне удовлетворились объяснениями Валерия. И поверили, что в игре на мужской принцип бразильцы ни за что бы у сборной СССР три на ноль не выиграли. И слова Воронина осенью получили подтверждение на «Маракане», где с обидчиками сыграли вничью. За Пеле персонально отвечал ростовский защитник Виктор Афонин.