Сначала Валерию предоставили для полетов «Ньюпор-24-бис». У этой машины остался лишь французский номер. Все остальное – крылья, фюзеляж, стойка, приборы – было собрано с разных самолетов на заводе «Дукс». «Ньюпор» служил только для тренировки и полетов по кругу. Было запрещено совершать на нем фигуры высшего пилотажа.

Тренировка в обычных условиях не удовлетворяла Валерия. Он летал не только утром и вечером, но и в полдень, когда воздух особенно неспокоен. Его спрашивали, зачем он это делает.

– А как же иначе? – с искренним удивлением говорил Чкалов. – Боевой летчик должен уметь водить самолет в любое время и в любую погоду.

Осень 1924 года была неблагоприятной для полетов. Шли дожди, тяжелые облака плыли над аэродромом. С трудом дождавшись ясного дня, Чкалов поднялся в воздух, набрал высоту и начал делать фигуры высшего пилотажа, да еще с таким увлечением, что стоявшие на земле пилоты опасались, как бы старый самолет не развалился на части.

Благополучно посадив машину, Валерий вылез из кабины. Радостная улыбка играла на его лице. Там, в воздухе, он не только испытал огромное наслаждение, но и еще раз почувствовал свою силу, уменье командовать самолетом, подчинять его своей воле.

По-другому расценил этот полет командир экскадрильи: летчик Чкалов нарушил приказ.

Валерий относился к командиру с искренним уважением. Ему стало стыдно. Он понял, что поступил неправильно, поддавшись увлечению, не думая о последствиях, и со свойственной ему прямотой заявил:

– Товарищ командир, я знаю, что не выполнил вашего распоряжения и должен понести наказание. – Но тут же добавил: – Не мог выдержать! Подумайте, не был в воздухе более месяца.

Чкалов в первый раз нарушил дисциплину, и командир ограничился тем, что посадил непослушного летчика на пять суток на гауптвахту, а когда тот отбыл наказание, дал ему более совершенный самолет – «Фоккер-д-7».