Мудрую книгу о народовольцах написал Юрий Трифонов. В "Нетерпении" он отделил идею террора от его носителей. Вскоре я надеюсь опубликовать пьесу Альбера Камю "Праведники" в моем переводе, в которой Камю, на мой взгляд, дополняет Трифонова. Народовольцы были настоящими людьми, но они делали ужасное дело, сами того не сознавая.

- Да только ли они. Сколько людей в прошлом и в наши дни утоптали своими благими намерениями дорогу если и не в ад, то к аду. И поэтому я хочу спросить вслед за Солженицыным: "...вообще осуществимо ли последовательно-нравственное действие в истории? Или - какова же должна быть нравственная зрелость общества для такой деятельности?" Насколько реальна сегодня средняя, центристская линия в политике, насколько вероятна консолидация нашего общества? Та линия, которую с 1905 года пытались провести в жизнь октябристы Дмитрий Шипов и Александр Гучков?

- Нравственность возможна только в политике, отрицающей насилие. Но нравственность необязательно сочетается с умеренностью или отказом решительно высказывать свои взгляды. На самом деле ситуация очень узнаваемая: октябристы, восторженно, верноподданнически объединившиеся вокруг царского манифеста 17 октября, чем-то напоминают те силы в сегодняшнем нашем политическом раскладе, которые с таким же восторгом, так же верноподданнически объединяются вокруг Горбачева. Это достаточно мощная, но неинтересная тенденция. Мне кажется, что мы уже ходили путями "революции сверху". Предполагается, что русская интеллигенция преуспевала в своих деяниях и намерениях только тогда, когда она шла на союз с государственной властью.

Близилась полночь. Наш разговор давно уже перевалил за отмеренные мне на интервью два часа. Собственно, о политике, о России, о государстве русские люди могут говорить невероятно долго - и так ни до чего и не договориться, и так и не понять друг друга.