Однако когда дело доходит до ретерриториализации, в философии начинаются сложности. Современная философия не знает недостатка в концептах, однако ей не хватает настоящего плана, ее постоянно отвлекает трансцендентность. Поэтому философия находит свою землю обетованную то в древних греках, то в демократическом государстве. Или же философия создает подлинно революционную утопию, создавая себе избранный народ и собственную землю.
Революционный пафос у авторов книги пронизывает понимание. Они приводят образ зонтика, на нижней стороне которого люди рисуют небосвод, записывая там условности и мнения. Поэт и художник делают в зонтике разрез, чтобы впустить немного хаоса и обрамить резким светом проступающее в прорези видение. Искусство заключает кусок хаоса в раму, делает из него хаос-мос, составное целое, которое становится ощущением. Наука же заключает хаос в систему координат и референций, делая из него такой хаосмос, который становится Природой. Философия протягивает сквозь хаос план имманенции. Революционная тенденция во всех этих трех областях состоит в сопротивлении попыткам унифицировать хаос с помощью трансцендентного единства, лишить его той самой "хаотичности", благодаря которой возможны индивидуальность и свобода.