_______________
* Павло З а г р е б е л ь н и й. Неложними устами. Статтi, есе,
портрети. Киiв, "Радянський письменник", 1981, с. 451 - 452. Здесь и
далее перевод с украинского автора предисловия.
Неотвратимость их уже в начале повествования предрекает скорбное прощание двенадцатилетней - "аки горлицы на сухом дереве" - Ярославовой внучки с дорогим, "простым и доверчивым" миром детства, который она утрачивает навсегда: "чистое дитя должно в угоду и на радость кому-то ехать в дальнюю даль, и жизнь была полна слез и безнадежности". Когда спустя годы, доведенная до отчаяния, Евпраксия предпримет дерзкий, но безрассудный побег, одна мысль, одно желание будут ее путеводной звездой. "Жить! В солнце, в травах: в птичьем щебетанье, в лунном сиянии. Жить! Молилась в душе неизвестно кому. Спрячь меня! Не выдай меня! Спаси меня! Отправь домой. Она-то не принадлежала к племени беглецов-скитальцев, странников без конечной цели. Знала, куда хотела бежать. Домой! В родимый край! Идти на восход солнца! И прийти к своему солнцу - великому и прекрасному! А это солнце маленькое, пускай остается здесь. Каждому свое солнце мило. Домой! В Киев! Была младенчески-глупой, неосмотрительной, покинув свою землю. Но незачем и нету времени раскаиваться и сожалеть. Домой! Домой!" И еще позже, когда ничтожный, но мстительный Генрих IV на годы заточит ее, жену, императрицу, в итальянском замке в "Башню Пьяного Кентавра", Евпраксию спасут дорогие воспоминания - лишь то, что "в самые трудные и безнадежные минуты жизни умела увидеть величие и красоту мира.