Чем, собственно, я лучше? Ведь тоже я не могу быть совершенно чуждым искушениям сказать о том, что я хочу, а не о том, что было на самом деле. Я тоже знаю о романтических историях великих людей меньше, чем их удивительные герои, люди обычно крайне незаурядные и имеющие свою точку зрения на вопрос. Мне было бы ужасно интересно, что они сами скажут о том, что я разглядел в истории их отношений, но, увы, на этом свете такое уже невозможно. Но я очень старался, чтоб изложить не ту версию, которая мне нравится, и не ту, которую носит в своем воображении большинство, а именно наиболее близкую к тому, что было на самом деле. Ни одной из наших газет верить нельзя – не соглашаться с этим просто смешно. Но если прочесть много газет, причем разной ориентации, вдруг само собой становится совершенно ясно, что было на самом деле, о чем газетчик где-то слышал, но ему было лень уточнять, что именно, а что написано потому, что велено писать именно так. Так и с историческими сочинениями: достаточно ознакомиться с несколькими разными взглядами на ситуацию, и становится довольно ясно, кто о чем умолчал и кто сколько приврал. Может быть, это у меня хоть немножко, а вышло? Если да, мне будет очень приятно.
В этой книге я описал двадцать историй любви. Они у всех на слуху, что-то о них знает практически каждый, но очень мало кто знает достаточно. Поразительные и трогательные подробности этих романов великих людей часто нам неизвестны, а зря! Во-первых, они убедительно показывают нам, как много общего у всех людей на свете, независимо от имущественного положения, древности рода и членстве в профсоюзе. Во-вторых, с этими подробностями все приведенные здесь истории любви обретают еще одно измерение – они нам полезны, они могут нас многому научить. Любовь проявляет великих людей и в нас самих, заставляет говорить, думать и действовать на пределе возможностей.