А.Н. Косыгин заметно нервничал. Он решил, что при встрече будут присутствовать только члены делегации, посол и переводчик. Он даже не разрешил взять на встречу машинисток-стенографисток, которые прилетели с ним. По этой причине мне одному пришлось и переводить, и записывать беседу.

Перед беседой, пожав руки всем членам советской делегации, Мао Цзэдун сфотографировался с А.Н. Косыгиным на память у инкрустированной ширмы. Затем все гуськом направились в зал для беседы. Впереди в одиночестве следовал Мао Цзэдун. Сильно располнев за последние годы, он передвигался вальяжно и очень неторопливо, испытывая немалые трудности при ходьбе. В зале к нему подскочила и повела его под руку молодая женщина небольшого роста. А.Н. Косыгин, следовавший за Мао Цзэдуном, спросил у председателя КНР Лю Шаоци: «Кто эта женщина при Мао Цзэдуне?» Лю Шаоци ответил, что она «помогает ему в быту».

В ходе беседы А.Н. Косыгин сделал предложение приостановить обоюдную пропагандистскую войну и открытую полемику между нашими государствами. В ответ на это Мао Цзэдун подчеркнул, что от такой словесной войны «ни один человек еще не погиб».

Мао Цзэдун проявил своего рода мелочность, подчеркнув, что он все-таки «принял» А.Н. Косыгина, хотя еще недавно отказал в аудиенции английскому министру. А.Н. Косыгин пропустил эту колкость мимо ушей.

В свою очередь А.Н. Косыгин сказал, что СССР реально помогает национально-освободительному движению, в то время как КНР этого не делает. «Вашей борьбы против американского империализма не видно», – заявил глава советской делегации прямо в глаза Мао Цзэдуну.

Вероятно, это был один из тех редких в истории и в жизни Мао Цзэдуна моментов, когда иностранец осмелился бросить ему в лицо такое обвинение, причем при его коллегах по Политбюро ЦК КПК. (Впрочем, однажды, при встрече Мао Цзэдуна со Сталиным в 1950 году, советский вождь упрекнул Мао Цзэдуна в том, что тот не держит своего слова.)