Даже из этого краткого семасиологического обзора древнебашкордского слова Май-Хумай видно, сколько тысячелетий понадобилось мышлению человека, чтобы из имени живого божества, способного к перевоплощению, сложилась абстрактная концепция иллюзорности природы (материи). И никакого отношения к созданию этой концепции ученые со своей наукой и со своими научными методами не имели и не имеют по той простой причине, что ни ученых, ни самой науки в то историческое время еще не существовало.

Теперь мы коснемся вопроса о том, как ученые представляют себе эти законы природы, поиском и изучением которых они, собственно, и занимаются. На самом деле, что из себя представляют эти ``законы природы'' в отрыве от самой природы? Если ученые скажут, что представляют себе эти законы природы скрытыми от постороннего наблюдателя в самой материи, то необходимо заметить, что подобное понимание природы есть нечто иное как грубый и примитивный пантеизм, известный в истории человечества с глубочайшей древности. Если же ученые пойдут по другому логическому пути и скажут, что эти ``законы природы'' не есть сама природа, а представляют из себя некие математическо-числовые формулы, которые не материальны, но тем не менее постигаемы умом человека, а следовательно по своей природе умозрительны, то необходимо подчеркнуть, что основы этого учения для европейской философии заложил Пифагор из Самоссы. Однако сам Пифагор, который по сообщениям и у Порфирия, и у Диогена Лаэртского, обучался математике у древних египтян и у халдеев - предков современных кордов, не отличал умозрительные, арифметические цифры от самих вещей, вследствии чего все арифметические числа по Пифагору обладают и геометрической протяженностью.

Многие ученые всячески пытаются откреститься от подобного понимания естества и природы арифметического числа, ссылаясь на то, что Пифагор жил в эпоху, когда философы не открыли разницу между мышлением и чувством, между миром умопостигаемым и миром чувственно познаваемым, одним словом, Пифагор не знал о существовании абстрактного мышления.