Три поколения Буссарделей сформировали четко сложившийся комплекс бытовых и социальных отношений, основанных на культе денег, на почитании собственности, проникнутых ненавистью ко всему, что стоит вне сферы корыстных интересов. Автор называет эту собственническую философию "буссарделизмом", как бы подчеркивая обобщающий, собирательный характер процессов, происходящих в истории семьи Буссардель. Это французский вариант "форсайтизма", воплощающего черты, свойственные "верхушке среднего класса" Англии конца XIX - начала XX века, описанного в романе Джона Голсуорси "Сага о Форсайтах".

Филипп Эриа показывает, с какой неумолимой и страшной силой калечит буссарделизм человеческие души, ломает жизнь, переделывает на свой собственнический лад сознание попавших в его орбиту людей. Наиболее наглядно губительное воздействие буссарделизма проявилось в судьбах женской половины семейства. Это - пассивные, безмолвные жертвы эгоизма и корыстных расчетов своих мужей. Их чувства, их духовные потребности, их внутренний мир никого не интересуют. Они лишены простого человеческого счастья. Трагична судьба жены третьего Буссарделя - Амели. Ее выдали замуж за слабоумного, грубого человека, вызывающего у нее отвращение. Растоптана ее женская гордость, самолюбие, ее существование как личности. Но она не бунтует, не стремится сбросить ненавистные оковы. Происходит еще более страшное: она сама проникается буссарделевской философией и в конце концов становится неотъемлемой частью организма, страшного и всепоглощающего - семьи Буссардель. Она превращается в законодательницу и хранительницу принципов, традиций и устоев семейства. Амели приносит одну за другой жертвы на алтарь буссарделизма. Буссарделям нужны наследники для продолжения их дела - Амели рожает детей от человека, который внушает ей омерзение. Семья Буссардель не должна быть скомпрометирована в глазах общества - и Амели отказывается от развода с мужем. Даже обнаружив небуссарделевское происхождение Викторена, она стремится сделать все возможное, чтобы этот факт остался никому неизвестен, вплоть до того, что заключает тетушку Аделину, знавшую об этом, в сумасшедший дом.