«Жизнь в Харькове, — вспоминал он, — представлялась в то время мне одной из самых лучших жизней, какие можно пожелать. Самыми светлыми минутами представляются мне в то время те книги и мысли, какие ими вызывались, и разговоры с отцом и моим двоюродным дядей Е. М. Короленко».

О последнем следует сказать особо.

Евграф Максимович Короленко был личностью незаурядной. Служил он некогда офицером на Кавказе, заболел, вышел в отставку и увлекся научно-философскими изысканиями — по склонности, а не по должности или по обязанности, не имея никакого корыстного интереса, даже не подготовив свои рукописи к изданию.

Короче, он был философом-дилетантом.

«Самолюбивый до крайности, остроумный и обидчивый, он в то же время был человеком глубокой доброты. Был человеком хорошо образованным, хотя образование сам себе добыл», — писал Вернадский. Е. М. Короленко был знаком с трудами великих естествоиспытателей — Дарвина, Ляйеля, Бюффона, Ламарка. Более всего волновали его проблемы, связанные с жизнью каждого человека и всего человечества. При этом он не признавал никаких авторитетов — ни философских, ни религиозных, ни научных, до всего пытаясь дойти, как говорится, своим умом.

Седовласый и седобородый, с молодым румяным лицом (шел ему тогда седьмой десяток), не утративший офицерской выправки, Евграф Максимович любил гулять перед сном в сопровождении своего юного друга Владимира Вернадского. В эти минуты ничто не мешало почтенному Евграфу Максимовичу фантазировать вслух. Он не признавал бога, и звездное ночное небо вызывало у него необычайные образы. Он не сомневался в том, что далекие миры населены разумными существами. Более того, он верил, что все миры вместе, сонмы звезд и галактик не разбросаны в мировом пространстве случайно, не хаотичны, но составляют нечто единое, бесконечно сложное, организованное и разумное.

«Мысль немыслима без материи, материя немыслима без мысли». Такие афоризмы приобретали в глазах Евграфа Максимовича силу закона природы: «Если мысль порождается материей в земных существах, то почему в космических веществах и общей жизни миров материя не может порождаться мыслью?»