(Стремясь вызвать негативное отношение к Сталину, идеологи антисталинизма, вопреки нормам общечеловеческой этики и морали, не гнушаются спекулировать на физическом недостатке вождя…).
В 1886 году Иосиф предпринимает попытку поступить в Горийское православное духовное училище, однако ему это не удается сделать по той простой причине, что в этом училище преподавание ведется на русском языке, которым он совершенно не владеет. (Много лет спустя сын Сталина Василий скажет своей сестре Светлане «по секрету»: «А знаешь, отец-то наш, оказывается, раньше был грузином»…)
Обучать его русскому языку взялись дети Христофора Чарквиани по просьбе матери Иосифа; занятия шли успешно и уже к лету 1888 г. Coco приобрел необходимые знания и навыки для поступления не в первый подготовительный класс при Гори иском духовном училище, а сразу во второй подготовительный. (ГФ ИМЛ Ф. 8. Оп. 2. Ч. 1. Д. 54. Л. 202–204.)// (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4 Д. 669. Л. 5 (П. Капанадзе).
Спустя 35 лет, 15 сентября 1927 года Екатерина Джугашвили напишет благодарственное письмо учителю русского языка Горийского духовного училища Захарию Алексеевичу Давиташвили: «Я хорошо помню, что Вы особо выделяли моего сына Coco, и он не раз говорил, что это Вы помогли ему полюбить учение и именно благодаря Вам он хорошо знает русский язык… Вы учили детей с любовью относиться к простым людям и думать о тех, кто находится в беде». (Джугашвили Е.Г. — З.А. Давиташвили. 15 сентября 1927 г. На грузинском языке. Перевод Д.В. Давиташвили // Архив Д.В. Давиташвили.)
В 1889 году Иосиф успешно закончил второй подготовительный класс и был принят в училище. В детстве у него на полке стоял учебник грамматики, на котором рукой будущего вождя было написано: «Сия книга принадлежит ученику первого класса Горийского духовного училища Иосифу Джугашвили, 1889 г.». (ГФИМЛ.Ф.8.0п.5. Д.213. Л. 16).
«Сосо был во втором (подготовительном. — Л.Б.) отделении, когда Бесо стал говорить, что он возьмет ребенка из училища и повезет его в Тифлис для обучения своему ремеслу. Долго разъясняли ему мой муж, Эгнаташвили и другие близкие товарищи Бесо всю несуразность такого решения…». (Из воспоминаний Машо Абрамидзе-Цихитатришвили. Материалы Тбилисского филиала ИМЭЛ).