Их - изгнанных из России в ходе и вследствие колоссального социального катаклизма - безусловно привлекала идея Муссолини о синдикалистско-корпоративном государстве - новом социальном строе, построенном на принципе примирения классовых интересов посредством корпоративной системы. Категорически отрицались левые теории, ставящие во главу угла социальную дифференциацию и классовые антагонизмы: "Фашизм против классового социализма и коммунизма, приносящих в жертву одному классу государство, так как социализм отрицает государство и его моральное значение, как объединителя всех классов общества в едином духовном идеале".

Из итальянского фашизма была позаимствована и концепция человека с ее акцентом на героическом жизнеутверждении, примате нации над интересами личности:

- "Фашизм создает нового духовного человека, не отдельного индивидуума, а духовную единицу", которая свои духовные качества приобретает как член нации, как Сын Отечества,

- "Фашизм проникнут религиозным содержанием, ибо он мыслит человека в его отношениях с высшим законом, с высшей объективной волей", которая "превосходит отдельного индивидуума, возвышая его до участия в духовном объединении".

- "Фашизм покоится на исторических традициях, так как личность есть только участник духовного процесса, развивающаяся в пределах семьи, общества, нации".

Теоретики Русского фашизма, пытаясь найти его связь с отечественным прошлым, утверждали, что фашизм укоренен в российской почве, а отдельные проявления его идей наблюдались на протяжении всей Русской истории. Вполне серьезно говорилось, что "наиболее полно фашистская идеология проявила себя во времена царя Алексея Михайловича, когда весь государственный строй того времени представлял не что иное, как прототип современной корпоративной системы: все население России было организовано по чинам (классам) корпоративным объединениям. Земский собор, выражавший народную волю, представлял из себя собрание представителей отдельных чинов-классов современный орган представительства в корпоративном государстве".