Лене вдруг показалось, что она услышала голос Виктора, приятный, всегда искренний. И где-то совсем-совсем близко, будто даже здесь, в комнате. Едва сдержалась, чтобы не оглянуться.

Пускай бы это было так. А то вот поплыли, полетели думы, не сдержать их. Да и не хочется сдерживать, пусть летят как можно дальше. Если бы могла, то и сама полетела бы с ними.

...Виктор был на год старше Лены. Часто приходил в школу с пятнышком мазута на носу или на щеке, и от него слегка пахло бензином. На переменках с ним не очень старались брататься, однако не упрекали, потому что знали: если у человека отец тракторист, разве можно выдержать, чтобы не подойти к трактору? Лена иногда подносила парню маленькое, как пятак, зеркальце и с улыбкой говорила:

- Вытри нос, механик!

Он брал зеркальце и добродушно отвечал:

- Сама больше смотрись, беляночка!

После девятого класса Виктор все-таки сел на трактор. Тут помогло и то, что отец перешел на комбайн. А в следующую весну Лена стала прицепщицей у Виктора.

* * *

...Трактор гудит себе, гудит... Подымает торфяники... Виктор сидит за рулем без фуражки, даже без комбинезона. Теплый ветерок шевелит тонкие кольца его волос и короткие рукава его голубой рубашки. Трактор идет ровно, за лемехами ложатся жирные пласты. Начинает смеркаться, скоро надо включать фары. Идти бы с фарами в самую темень, в неизвестную даль...

- Пойдем до конца? - спросила Лена. И побоялась, что Виктор скажет: "Не пойдем". Но он, наверное, чувствовал ее стремление, он этого не сказал.

А до конца еще далеко-далеко. Оттуда назад и тогда на стоянку, ночной смены сегодня не будет. Видимо, только к полуночи домой. Ну и пусть! Все равно не скучно и усталости никакой...

На обратном пути трактор в одном месте заревел, несколько раз вздрогнул и остановился. Виктор включил задний ход. Трактор затрясло еще сильнее, а с места не сдвинуло. Уже стемнело. Лена соскочила босыми ногами на землю и испуганно вскрикнула.