Вспомним теперь "1984" Оруэлла. Этот роман - грандиозный "лубок", последовательно доводящий до читателя ключевые свойства социологии тоталитаризма - в гротескной форме, но зато доступно. Более очевидный пример влияния книги на распространение в массах социально-структурных концепций мне лично представить никак не удается...

Еще один пример - из совершенно третьей области - "Чапаев и Пустота" Пелевина, очень наглядно прописанный лубок-коан, который в предельно доступной для масс форме популяризирует/карнавализирует (тут кто как видит) неуклонно овладевающие этими массами идеи солипсизма - что тоже определенно способствует осознанию проблемы.

Hовые идеи. Hовые реалии. Hовые поведенческие стереотипы. Hовое понимание давно известных сущностей. Возможно, популярность "народных" книг Толстого обусловлена именно тем, что он в своих литературных лубках сумел великолепно передать требовавшийся на тот момент читателям комплекс адаптированных "до нужной кондиции" идей о взаимотношениях человека и общества. Возможно, нравственный посыл "Идиота" настолько силен потому, что Достоевский, помимо прочих приемов, широко использовал приемы лубка во всяком случае, для его романов характерна определенная гипертрофрованность образов персонажей. И уж совсем грешно было бы не вспомнить "Мертвые души" - вот уж где лубок взмывает в привычные для него горние выси социально-психологической сатиры!

Способность распространять адаптированные к массовому сознанию передовые идеи присуща не только литературе. Куда в большей степени она проявляется в кино. А уж в живописи лубок, благодаря стараниям Ильи Глазунова, снова едва не приобрел официальный статус - и уже не столько как функция, но как творческий принцип. Если бы такой подход восторжествовал и в литературе, ее можно было бы смело списывать в утиль никому не нужны недопроза и недоживопись, главной целью которых будет "народно просвещенье".