В романе словно обрели новое воплощение представления романтиков-гуманистов девятнадцатого века, однако Меррит применил эти представления при осмыслении ситуации, которая в романтической литературе возникнуть просто не могла - романтиков интересовал прежде всего герой-человек, а главным героем Меррита по-прежнему остается Тайна, в чем или в ком бы она ни воплощалась.

Стоит особо отметить, что металлический разум и разум человеческий, по Мерриту, враждебны, но не абсолютно антагонистичны. Hорала, в которой воплотилась "совместимая с человеком" часть разума "живого металла", способна управлять металлическими формами, но потеряла многие из чисто человеческих свойств. В то же время, как предположил доктор Гудвин, "металлическое чудовище" перенимает некоторые из человеческих качеств, и это позволяет не только попытаться с ним общаться, но и надеяться, что его возможно уничтожить.

Кстати, с этой точки зрения интересно, что в тексте самой первой журнальной публикации романа были два фрагмента, исключенные из всех последующих изданий.

Ради усиления драматического эффекта я упомяну их в обратном порядке.

Во-вторых, в финале Гудвин замечал, что приобрел способность влиять на магнитные поля примерно так же, как это делала Hорала. И во-первых, во вступлении к роману разговор доктора Гудвина с автором заканчивался странным событием: доктор терял сознание и падал возле стены, металлические стрелки золотых часов автора изгибались в его сторону, словно Гудвин был источником сильного магнитного поля. После этого на кончиках пальцев Гудвина повились два металлических шарика, которые, словно шаровые молнии, сорвались с места и исчезли, пройдя сквозь стену. Похоже, поначалу Меррит исходил из того, что в появлении металлического чудовища человек и его разум играют далеко не пассивную роль. В контексте этого предположения существенно меняется оценка роли Hоралы: она не пленница, не жертва "живого металла", она - материанское начало, необходимая составляющая, обязательное условие его существования...