В то же время переженились и все остальные «Пауки» — таково было неотразимое воздействие ли-ловых пиджаков — и группа распалась. Джон Бонэм попробовал поиграть с Робби Плантом в CRAWLING KING SNAKES (волосатого красавца он знал к тому времени уже несколько лет по местным музыкальным тусовкам), но денег не хватало даже на бензин, чтобы доехать до Киддерминстера, — пришлось уйти.

Несмотря на все перипетии Джон продолжал непрестанно совершенствоваться в барабанном искусстве: он сделал ставку не на кропотливую джазовую технику, а на мощное, не лишенное садизма, звукоизвлечение. Наверное, путь ни одного другого знаменитого барабанщика не был так усеян трупами педалей, ошметками пластика, щепками палочек и порванными пружинами, как путь Бонэма. Но он добился своего — этот круглый, хлесткий, ни с чем не сравнимый звук до сих пор сэмплируют и сэмплируют представители нового музыкального поколения, и бочка Бонэма, как крупица его духа, продолжает жить в сотнях современных записей.

Слухи об убийце барабанов быстро разлетались по Мидленду; Бонэм стал легендой, еще не сделав ни одной записи. Однако толку от этого было мало: работы, кроме спорадических джемов, не было, пока у Планта (уже в составе BAND OF JOY) не набралось денег на бензин для старого друга. Поиграв с BAND OF JOY, Бонэм, однако, быстро перебрался в аккомпани-рующий состав к Тиму Роузу, где денег хватало не только на бензин. В гастрольном чёсе с Тимом Роузом, по собственному признанию Джона, он и сформировался окончательно как профессиональный ударник. Съездив с Роузом в Штаты, Бонэм вернулся в Англию отдохнуть. Это было то самое лето 1968 года, когда Плант тосковал без музыки, асфальтируя дороги. Бонэм время от времени звонил приятелю, чтобы справиться как у того дела. Один из таких звонков оказался роковым.

Джон Поль Джонс — Козерог, Осень, Запад, Земля (Скала!)