Телль против Кутузова
Два наиболее известных швейцарских монумента – люцернский Лев и памятник Вильгельму Теллю в Альтдорфе.
Идея увековечить память швейцарских гвардейцев, погибших при штурме Тюильри в 1792 году, вот уже два столетия навевает на русских путешественников задумчивость. Так, например, уже вскоре после открытия монумента писатель и журналист Александр Тургенев смущен сутью совершенного героическими швейцарцами поступка:
«Мне все что-то больно, когда думаю, что этот памятник воздвигнут швейцарцам и, конечно, за прекрасный подвиг, но этот подвиг внушен не патриотизмом, а только солдатским pointd'honneur (дело чести (франц.)) и швейцарскою верностью. Они умерли за чужого короля, защищая не свою землю, не свое правительство – не за свое дело, – а в чужом пиру похмелье».
А Салтыков-Щедрин более чем через полвека интерпретирует латинскую надпись на памятнике «Helvetiorumvirtuti ас fidei» («Доблести и верности швейцарцев») так:
«Любезно-верным швейцарцам, спасавшим в 1792 году, за поденную плату, французское престол-отечество».
Понятие чести как верности заключенной конвенции, исполнения подписанного договора, добровольного подчинения урегулированному порядку и, как следствие, героической гибели «за поденную плату» – трудно все это переварить русскому рассудку. После практической оккупации Наполеоном альпийской республики Швейцария вынуждена была поставить ему войска для завоевания России. «Служба в наполеоновской армии, которую несли молодые швейцарцы в соответствии с договором, была им ненавистна», – комментирует стандартный швейцарский учебник истории. Но как это соотносится с тем, что написано в следующем абзаце той же истории о походе Великой армии? «В ее рядах отправились в Россию 10 000 швейцарских солдат.