А на юге созрел налитой виноград, А над ним в черном небе не звезды висят Или трассеры, или увесистый «град». Так и лупят, заразы, неделю подряд! А на юге созрел налитой виноград. Мне в дорогу никто «Приезжай!» не сказал. Мне никто не сказал «Возвращайся!». Только водку и хлеб принесли на вокзал Да глаза отводили, а ты — улыбайся… Мне в дорогу никто «Приезжай!» не сказал. Ну и что? Я приехал, и вместе со мной Потянулись на север птицы. Таял снег. Все пропахло, как потом, весной. Как же мог я не возвратиться? Ну и что? Я приехал. Так что же со мной? Десять лет. Десять зим. Десять осеней, что ли? Десять весен. Мы спим. Я не вышел из роли. Просто вышел курить на крыльцо. Просто вечер ноябрьский и ветер в лицо. Просто звезды, как трассеры, в небе горят. Просто, может, не весь я вернулся назад?

Вернемся назад. Начнем сначала. Пробежимся по жизни пунктиром, как целеуказующей трассирующей очередью. «9_grammov» — позывной Иванова сегодня. Иронический никнэйм, учитывая абсолютное добродушие его хозяина. И в самом деле, «искренне Ваши 9 граммов» в качестве подписи в только что полученном мэйле или комменте мало кого оставят без растерянной улыбки. «Письмецо в конверте погоди, не рви! Не везет мне в смерти повезет в любви.»

1960. Валерий Алексеевич любил при случае рассказать, что родился он под «белым солнцем пустыни». Именно там, где происходило действие знаменитого советского боевика. И это на самом деле было так, хотя многие и не верили.

Кавалерийская застава — сто двадцать сабель, двенадцать собак. Иранская граница. Каракумы и Каспий. Пески обтекали море. Море обтекало пески. По солончакам — такырам гонял на мотоцикле в редкие свободные часы молодой начальник заставы. Но на старой фотографии, подаренной сыном отцу на День пограничника сорок лет спустя, увеличенной и отретушированной в «фотошопе», старший лейтенант Иванов красовался на вороном коне по кличке Огнемет.