Не оставалось никаких сомнений в том, что Иванов вернулся. Иванов, пришедший из Сети и ушедший в реал, вновь вторгается в мою жизнь из Сети, теперь уже в качестве «героя романа». Мистика какая-то.

Автоматически прогоняя страницы вниз, я даже уже не особо удивился, обнаружив в теле «романа» знакомую статью, написанную Ивановым специально для русских. орг… Ту самую, о сопричастности… Надо же, даже первоисточник указан.

Первоначальный скепсис исчез без следа. Я понял, что так же, как четыре года назад я не смогу пройти мимо Иванова с его русской темой. Но 600 страниц!!! Ладно, не беда. Присоединяю смартфон к компьютеру — спасибо новым технологиям, благодаря им я накануне прочел «Бесконечный тупик» Галковского и «Пирамиду» Леонида Леонова! Не таскать же с собой в метро эти «кирпичи»! Теперь вот в эту же компанию и Тимофея Круглова с Ивановым заодно. А еще спасибо московским пробкам! Благодаря им мы лезем в метро и, защищаясь от окружающего, утыкаемся глазами кто в страницы книг, кто — в экраны смартфонов, коммуникаторов и пр., не замечая, как проходит время, ну и заодно — как сосед давит тебя в бок или отрывает своей сумкой пуговицы твоего нового пальто.

600 страниц пролетели незаметно. «Сделанное не может быть несделанным.» — эта китайская мудрость, рефреном проходящая через роман Тимофея Круглова, его роман о Валерии Иванове, приобретала, действительно, мистический смысл.

Да, это был роман о Валерии Иванове. Как следовало из текста книги, вернувшись с женой из Латвии в Россию, Иванов обосновался в Вырице — поселке в 60 километрах от Петербурга, известном тем, что здесь жил и нашел упокоение святой старец Серафим Вырицкий, родился Иван Ефремов, живал Василий Васильевич Розанов… Дух писательства, видать, витает в Вырице. Не зря соседом Иванова оказался тот самый Тимофей Круглов, решивший поведать миру о том, что услышал от Иванова за долгими вечерними разговорами. А рассказывать, как оказалось, было о чем.