Грин и Дж. Б. Пристли. Вызвали интерес у любителей фантастики первые попытки осуществления синтеза искусств: на страницах журнала замелькали образцы НФ поэзии, фантастические иллюстрации (быстро, впрочем, сошедшие до «старых добрых» сюрреализма и поп-арта). Пытались создавать «серьезные» НФ комиксы, экранизировать «НФ авангард» на телевидении и в кино; появились даже первые НФ пластинки. «Революционное» брожение охватило весь мир научной фантастики, и казалось, что задора молодых хватит надолго. «Итак, сейчас важно, что британские писатели заговорили по-новому. Позже они разберутся, о чем говорить», — оптимистически предрекал в 1968 году один из бунтарей П. Тэйт.

Однако к началу 70-х что-то застопорилось. Движение, достигнув успехов в области литературного эксперимента и основательно расшатав устои традиционной научной фантастики, явило первые признаки саморазрушения. Многие писатели (Дилэни, Зелазни, Браннер, Эллисон, Силверберг) отошли от платформы «Новой волны»; другие (Боллард, Олдисс) снова вернулись в лоно философской прозы. Большинство же из многообещающих молодых авторов попросту исчезли с литературной сцены. Массовый читатель, уставший от бесконечных новаций, отвернулся от вчерашних кумиров. Прекратил свое существование журнал «Новые миры», превратившись в серию более или менее регулярно выходящих антологий. Как литературное движение, «Волна» умерла…

Что же она собой представляла?

Прежде всего, вспомним — основу читательской аудитории научной фантастики всегда составляла молодежь. Некогда юные читатели, воспитанные в духе преклонения перед наукой (точнее, естественными науками) и видевшие в юной же science fiction образное отражение желаемого «технотронного» будущего, к 60-м годам повзрослели. Пришло новое поколение, разительно отличавшееся от своих предшественников, и ему нужна была своя литература, призванная не блуждать среди звезд в необозримо далеком будущем, а прямо отразить безумства «прекрасного нового мира» западной цивилизации. Возникла, перефразируя известный термин американского социолога Т. Роззака, «контрфантастика» — составная часть молодежной контркультуры 60-х.