- А латиноамериканский вариант, когда вроде бы террор есть, но при этом определенные люди с властью договариваются?
- Ну это у вас уже есть. Вы это уже получили.
- Так складывается, что политическая иммиграция собирается сейчас именно в Великобритании. Почему здесь, а не в Париже, не в Вашингтоне?
- Случайность. В основном случайность. Так получилось.
- Это связано как-то с позицией британских властей?
- Никоим образом. Блэр у нас очень любит своего друга Вову. Он бы был готов всех выдать завтра. Но у нас судебная гарантия. Суд у нас независим, в отличие от многих других стран.
- Вам известно заявление Березовского, что он не допустит переизбрания Путина?
- Чушь все это. Березовский много говорит. И не по делу. Ему политикой не надо заниматься, он совершенно для этого не годится.
- Но Вы допускаете вариант, что Путин не будет переизбран на второй срок?
- Я думаю, нет такого шанса. И выборов нет, все это ФАПСИ решает. Даже если вы найдете какого-то кандидата, который может за собой повести людей, что толку. Все равно получит он свои двадцать процентов, а Путин получит шестьдесят.
- А с каким чувством вы наблюдаете за тем, что происходит в России?
- Гадко все это, конечно. Но я уже перестал об этом думать. Потому что все на самом деле упустили раньше. Решающие годы были 90-91. Тогда никто не стал ничего делать. Тогда надо было систему демонтировать до конца, как мы и говорили Ельцину, провести суд над коммунистами, демонтировать КГБ полностью. А он посадил Бакатина, который комитет расчленял. Пограничников отдельно, разведку отдельно. Я говорил Бакатину, что это довольно бессмысленная затея, это как зубы дракона.