— Есть! — рация отозвалась противным шипением.

— Это бесполезно, — ухмыльнулся Протасов, — давайте лучше сразу перейдем ко второму этапу испытаний.

— Продолжайте свою работу, Виктор Владимирович. А мои люди еще поборются, — гневно проговорил Высоцкий, не отрывая глаз от плазменного монитора. — И отключите изображение с камер моих людей. Вы ему подсказываете.

— Он действовал в автоматическом режиме. Но хорошо, товарищ генерал. Как скажете.

Некоторое время камеры робота не засекали никакого движения. Инженер даже немного занервничал — не случилось ли чего с его «Т-191», не сломался ли микрочип, не отказало ли автоматическое управление. Но все переживания Протасова оказались напрасными: вскоре десантники дали о себе знать.

Одна из камер среагировала на движение в стеблях кукурузы — консоль с крупнокалиберным пулеметом сработала мгновенно. Вновь прозвучали глухие хлопки. Двое десантников, выдавшие себя раньше времени, уже лежали на земле, вытирая с прозрачных щитков, прикрывавших лица, красные пятна краски.

«Осталось только восемь», — с досадой подумал генерал.

Но его подсчеты оказались поспешными — через пару секунд были ликвидированы еще пять. Все происходило настолько быстро, что генерал и собравшиеся у плазменного монитора гости не успевали уследить за молниеносными передвижениями робота.

— Продолжать! — скомандовал в микрофон рации Высоцкий.

Но отчаянный приказ генерала уже ничего не решал, исход битвы был предопределен. Робот тронулся с места и, скользя по полю, словно по льду, на своих миниатюрных траках двинулся в сторону бокса, к которому уже со всех ног бежали остатки десантного отряда. «Т-191» не упускал из виду никого и расстреливал все, что движется. Десантники, сраженные учебными пулями, показательно валились в кукурузу, взмахивая руками.

— Еще секунд пять, и от десантного отряда никого не останется, — победоносно заявил Протасов, наблюдая за монитором компьютера.