Мыслящие люди последекабрьской поры, к которым принадлежал В. Одоевский, трагически переживали ту всеобщую разъединенность, дисгармонию, которая так характерна была для русской жизни, особенно со второй половины 20-х годов, и которая обусловливалась в одинаковой мере как ростом в общественных отношениях разъединяющей буржуазности, так и усилившимся после поражения декабристов сознанием "полного разрыва между Россией национальной и Россией европеизированной". {См.: Герцен А. И. О развитии революционных идей в России, - Собр. соч. в тридцати томах. Т. 7. М., 1956, с. 214.} Мечта В. Одоевского о цельном человеке и цельном знании - это романтическое выражение глубокой тоски его и его современников по тому социальному, национальному и человеческому единству, которого так не хватало в реальной жизни! Борьба с унизительной и опасной односторонностью человека и человеческого знания станет одним из главных дел Одоевского-писателя именно потому, что это было живое и жизненное дело.
Если Шеллинг был учителем В. Одоевского в "любомудрии", то одним из первых литературных его учителей был В. А, Жуковский. Поэзией Жуковского В. Одоевский увлекался, тоже еще учась в пансионе, и навсегда сохранил верность этому увлечению. Жуковский был близок и дорог ему больше всего романтическим и высоконравственным обликом своей личности и своих стихов. В 1849 г., будучи уже автором "Русских ночей", В.