Милитарист всегда подчёркивает качественное отличие — в лучшую сторону — своей империи от иных. Нехорошие китайцы и французы вели с Китаем опиумную войну, а Россия — не вела. Правда, Россия во время второй опиумной войны «получила» от Китая Приамурье и Приморье за противостояние Франции и Англии. Но разве можно сравнивать человека, который подобрал кошелёк, оброненный во время ограбления, с грабителем? Правда, Англия и Франция уже давно ничем от Китая не пользуются, а оброненные Приамурье и Приморье — наши по сей день. Как и Воловьи Лужки.

Россия так же отличается от большинства стран Востока и Запада как раковая опухоль от здорового организма. Это опасно деформированная страна. Во всех западных странах говорят не «государство» (т. е. нечто, принадлежащее государю, царю), а «состояние» — «state» на английском. Одно и то же слово обозначает государство и сословие. Английский словарь Вебстера определяет государство как "политически организованный народ ("тело людей" — "body of people"). В короткий период между отменой крепостной права и революцией, когда Россия начала не формально, а реально приходить в нормальное состояние, Владимир Соловьёв дал схожее определение: "Общественное тело с постоянною организациею, заключающее в себе полноту положительных прав, или единую верховную власть, называется государством". Государство есть политическое измерение общества. В современной России остаётся взгляд и на политику как на исключительное занятие государя — того, кто сидит на царском стульчике и распоряжается "государевыми людишками", армией, в которую зачислены все от мала до велика обитатели "государства".