Наконец, говорится о том, что все перечисленные категории подлежат ссылке вместе с их семьями — общим количеством 6300 человек. Вроде бы немного, но ведь это только одна депортация лишь из одной Аджарии. А ведь не только эти категории выселяли изо всего Закавказья или из отдельных его регионов и до, и после 25 ноября 1951 г. И это только если говорить о тех или иных категориях, принадлежащих к недепортированным народам. А ведь были еще и этнические депортации: турки (выселены в 1944 г.), греки (в 1949–1950 гг.); а другие народы?

Но есть еще один вопрос: а насколько можно верить приводимым цифрам? Встречая цифры ссыльных, из Прибалтики ли, из Грузии, откуда-либо еще, спросим себя: а что это за данные? Откуда?

Из архивов? Тогда почему без конкретных указаний дел, листов, фондов и т. д.? Сам же Кремлев признает, что в архивах по репрессиям «рассекречены крохи» (1. С. 114), поспешно добавляя тут же, что эти крохи отражают «картину, достаточно объективную».

Ой ли — с учетом того, какие динозавры в архивах сидят? Возьмем, например, полковника Н. Н. Шестопала. Автор цитируемой мною статьи, работавший с ним, отмечает его самодурство (например, вместо того, чтобы заниматься реальными проблемами учреждения, он запретил сотрудницам-женщинам… носить туфли; интересно, что же бедняжкам пришлось надевать — неужто кирзовые сапоги?), хамство («Законы… — все это мне до лампочки. До Ильича… Мы — архив Министерства обороны, мы особый архив, и закон нас не касается»), но главное то, что этот полковник всячески препятствовал автору статьи работать в архиве, причем речь шла не о сведениях по репрессированным или о чем-то еще таком, с точки зрения подобных людей, крамольном, а всего лишь о данных на одного погибшего в годы Великой Отечественной войны старшего лейтенанта.

Говорят, архивы сильно почистили. Это правда, только кто это сделал? По Кремлеву, «Берия архивы сохранял, а его хулители — от Хрущева до Горбачева и ельциноидов включительно — архивы уничтожают, а то еще того хуже, фальсифицируют» (1. С. 153).