Куда интереснее, что речь тут идет только об одной Депортации, имевшей место с 14 по 17 июня 1941 г. А сколько депортаций было до нее? А после (с 1944 г., когда Прибалтика снова стала советской)?

Кремлев добавляет (там же — 1. С. 251), что перед войной проводилась также дополнительная «зачистка» западных областей Украины и Белоруссии, а также «пограничной зоны» Молдавии (кавычки мои, поскольку при сталинском размахе Молдавия попадала в «пограничную зону» целиком. —Д. В.), однако цифр не называет — и правильно делает. Ибо при упоминании цифр от «незначительности» мало что остается.

Так, 10 февраля 1940 г. при очередной депортации белорусских поляков им давали на сборы два часа, однако из-за нехватки железнодорожного транспорта им пришлось (в 37-градусный мороз!) ждать по четверо суток на станциях, в результате чего несколько тысяч умерло от переохлаждения. Самая массовая депортация поляков из вновь присоединенных областей охватила 26 тыс. чел., из них не менее 10 тыс. погибли в пути.

«Нашел кого цитировать — Солонина!» — воскликнет иной сталинист. Но почему Сергея Кремлева или, скажем, Юрия Мухина (о нем речь впереди) цитировать можно, а Солонина нельзя? Мы еще увидим, как этот автор «разбирает по полочкам» «Антироссийскую подлость» Ю. Мухина. Пока же отметим, что были, вероятно, и другие депортации, кроме 10 февраля и 13 апреля 1940 г., да ведь и не одних поляков депортировали. Так сколько было жертв депортаций?

А вот данные по уже послевоенной Грузии (3. С. 138) (сразу отметим, что эти репрессии делались не Берия, а возможно, и вопреки ему — но о позиции Берия в начале 1950-х гг. речь впереди): постановление Политбюро от 29 ноября 1951 г. о выселении из пределов Грузинской ССР навечно в Южный Казахстан «близких родственников… эмигрантов, изменников Родине (зная специфику нашего правосудия, можно предположить, что далеко не все из этой категории были теми, кого принято называть так во всем мире. — Д. В.) из числа грузин-аджарцев, проживающих в Турции.