Но Ник Картер домой не приехал.

Прошло часа два.

Огромные стенные часы в общей зале гостиницы пробили десять. Дик не находил себе места от какого-то мрачного предчувствия.

Вдруг снова появилась прелестная незнакомка, с которой Ник Картер ужинал, но теперь она была одна.

Куда же девался Ник Картер?

Дика так и подмывало подойти к незнакомке и потребовать у нее объяснений. Но он удержался, тем более что заметил, как она оглядывалась в вестибюле, как бы разыскивая кого-то. Возможно, что она искала именно Ника Картера, который мог войти через какой-нибудь другой подъезд.

Но в течение четверти часа никто не подходил к незнакомке.

Тогда у Дика терпение истощилось. Он подошел к ней, не обращая внимания ни на ее волнение, ни на явное ее недоумение, и сказал:

— Простите, сударыня, что я, не имея чести быть знакомым с вами, беру на себя смелость заговорить. Дело в том, что я разыскиваю того господина, с которым вы сегодня ужинали здесь. Быть может, вы будете любезны сказать мне, где он в настоящее время находится?

Она нахмурила брови и враждебно взглянула на Дика.

— Вы говорите о сенаторе Марке Галлане? — спросила она.

— Именно о нем.

— А разве его в гостинице нет?

— К сожалению, нет. Ведь он уехал с вами.

— Да, но проехал только несколько кварталов. Потом вышел из машины и заявил, что через час будет здесь.

Она уже хотела отвернуться, но Дик снова спросил:

— Не говорил ли вам сенатор о том, что он думает предпринять? Быть может, он заехал в какой-нибудь театр?

— Не думаю. Он сказал, что должен зайти куда-то по делу, а затем собирался вернуться в гостиницу и заняться своей корреспонденцией. Разве он не у себя?

— Нет, сударыня.

Она отвернулась и отошла в сторону, не кивнув даже головой.

«Она вернулась сюда одна, — подумал Дик, — а Ник шел к автомобилю точно пьяный. Это подозрительно. Большого ума не нужно, чтобы почуять тут недоброе. Она, быть может, завезла его куда-нибудь. Возможно, что она как раз и принадлежит к числу тех шпионов, которых Ник хотел привлечь своим гримом».