Две цели преследовались при этом: Черчилль таким образом надеялся убедить Рузвельта и Сталина, что доставка вооружения в СССР через Архангельск невозможна, и тем самым пустить под откос всякие поставки по ленд-лизу. Командовавший же английским флотом лорд Дадли Паунд рассчитывал, что караван, лишенный прикрытия, выманит гитлеровский суперлинкор "Тирпиц", что даст англичанам возможность уничтожить его и тем обеспечить себе полное превосходство на море. Иначе говоря, нарушая союзнические обязательства, Черчилль и его советники сознательно обрекли семнадцатый караван на уничтожение фашистами. Без предупреждения корабли боевого прикрытия покинули караван в открытом море. На беззащитные транспорты напали фашисты. Они расстреливали корабли один за другим с моря и с воздуха. "Если бы корабли умели плакать, они бы, кажется, сейчас рыдали..." -утверждает писатель, и тут же показывает, как вырывался из смертельной петли объятый огнем и дымом, нагруженный аммоналом "Старый большевик". Благодаря невероятному мужеству и изобретательности управлявших им советских моряков гибнущий транспорт, на котором уже был поставлен крест, прорвался в советские воды. "Черный от ожогов корабль, почти уже неживой, развивал предельные обороты. Казалось, мертвец восстал со дна океана. А кто он - почти не узнать в этом обгорелом скелете. Но он двигался. Он спешил. Он был жив. Он мигал прожектором... Ревом восторга огласились корабли конвоя.., когда в этом пришельце с того света узнали корабль, брошенный в океане... И вс.е корабли каравана расцветили свои мачты букетами флажных приветствий. "Старый большевики, весь в рубцах и ожогах, скромно просил по семафору, чтобы ему показали место в ордере..."

В письмах к автору читатели не раз признавались, что эти страницы вызывали у них слезы. В одной из первых рецензий на "Реквием", опубликованной журналом "Знамя", утверждалось: "Роман В.