Портреты русской литературной эмиграции, данные Одоевцевой, развенчивают очень многие мифы, сложившиеся вокруг известных имен. Нет, далеко не все пересекшие границу, уехавшие на Запад расстались со своей Родиной. Граница между добром и злом часто намного замысловатей, чем извивы на географической карте, и проходит она через сердца и души людей. Бунин, Ходасевич, Георгий Иванов, Гиппиус, Мережковский, Ирина Одоевцева были прежде всего русскими писателями. Их возвращение в Россию было бы неизбежно и раньше, если бы не репрессии сталинизма.

Не разделение, а единение русской культуры сейчас важнее всего. Пусть к нам вернется высокое благородство, утраченное в бурях века, и мы снова научимся ценить великодушие, прощение, верность своим убеждениям, даже если эти убеждения ошибочны.

Между желанием вернуться и возможностью возвращения - дистанция огромного размера. Процесс духовного оздоровления, начавшийся в нашей стране, вернул надежду тем, кто обладает чувством исторической прозорливости, а у Ирины Одоевцевой чувство истории особенно обостренное. И вот что значит акмеистическая верность детали - на вопрос, что больше всего удивило ее после возвращения, Ирина Владимировна с улыбкой ответила:

- Слово "ладно". Раньше в Петербурге этого слова не было. Только в Москве.

- А все остальное?

- Знаете, я всегда мгновенно привыкала ко всему новому. У меня нет никакой привязанности к прошлому. Я живу сейчас здесь и воспринимаю все не со стороны, а так же, как вы.

В этом секрет успеха книги "На берегах Невы". Автор смотрит в прошлое из настоящего.