"Все свое ношу с собой",- говорили древние философы, утверждая независимость человека от внешних сил. Русская интеллигенция начала века обладала этим свойством во всей его полноте. Свою внутреннюю "тайную свободу" нужно защищать постоянно. Каждый интеллигентный человек - это еще и воин духовной битвы. В Гумилеве, учителе Одоевцевой в поэзии, это свойство приобрело особый характер. Он постоянно закалял себя, готовился к подвигу.
Порой нам бывает трудно понять, для чего это надо. Зачем Льву Толстому строить школы и заниматься сельским трудом? Почему тяжело больной Чехов едет на Сахалин, составляя перепись населения? Путешествия Гумилева в Африку, его военные подвиги, увенчанные Георгиевскими крестами, постоянная самодисциплина во всем - явления того же высокого порядка. Читателям это вроде бы не так важно. Но это было нужно им самим. Для русского писателя путь к письменному столу никогда не был ковровой дорожкой. Право на творчество нужно заслужить жизнью. Спартанская суровость гумилевской поэтической школы, по замыслу поэта, должна была закалить душу, очистить ее от суеты, приготовить к подвигу, потому что творчество - это подвиг. Так, кстати, и назывался в древности писательский труд. Летописец или автор сказаний брал на себя суровый подвиг написать о чем-то значительном. Духовная деятельность так и называлась - подвижничество.
Одоевцева скептически относится к термину "акмеизм". Кроме требования точно обозначать время и место действия, от этой школы ничего не осталось. Нельзя было говорить: "когда-то", "где-то",- надо было обозначить все точно: "на закате такого-то дня".
Согласиться полностью с этим суждением трудно. Литературная школа акмеизма ощутима у Ирины Владимировны и в стихах, и в мемуарах, и даже в отношении к жизни: все ясно, чисто, классически просто и достоверно.
Ее отчетливая неприязнь к экзальтации и высоким словесам отражена в лаконичном и сдержанном тоне воспоминаний. Никаких всхлипов и вздохов. Сдержанность и даже некоторая суровость в самые трагические моменты. Ирония лучшее противоядие от любой фальши.