Часть 1. Финансово-экономическая экспансия.

На этот вопрос большинство отвечают с позиций своих идеологических пристрастий.

Сторонники власти хвастливо заявляют о том, что популярность правящего тандема

настолько велика, социальная стабильность не вызывает никаких сомнений, а потому

никакой революции, ни оранжевой, ни тем более красной, просто быть не может.

Противники Кремля в ответ злобно шипят про рост протестных настроений, обнищание

масс, про дикий разгул коррупции и прочие «прелести», которые, дескать, есть

явные признаки того, что «верхи не могут, а низы не хотят».

Я же, как человек довольно цинично относящийся ко всякого рода идеологическим

доктринам, предлагаю посмотреть на вопрос с чисто технологической стороны.

Революция - есть процесс радикальной смены элит, вследствие банкротства

правящего режима. Далеко не всегда правящая верхушка добровольно признает себя

несостоятельной (в России это вообще не принято), и тогда власть переходит в

руки новой (революционной) элиты в результате государственного переворота,

когда преемственность власти нарушается. Но базис всякой революции несомненно

лежит в экономической сфере. Проще говоря, в стране со здоровой экономикой нет

предпосылок для революции, какой бы злобный тиран не стоял у руля. И наоборот,

если национальное хозяйство трещит по швам, даже самый популярный вождь

мгновенно становится объектом ненависти масс, а госаппарат перестает нормально

функционировать, делая вождя заложником собственного бессилия.

Стартером почти всякой революции является развал финансовой системы. Состояние

государственных финансов - вот главнейшийреволюционный барометр страны. К

февралю 1917 г. в результате некомпетентной финансовой политики правительства

рост почти в пять раз объема денежной массы в России привел к сильной