- Вот-вот. - Лицо Нила Игнатовича перекосила жалкая улыбка. Конечно, Сталин прекрасно понимает, что, объяви открытую мобилизацию, завтра же война; подчини работу железных дорог только передвижению армии война; отдай приказ пограничным войскам сняться с мест расквартирования и занять боевые позиции - немедленно Германия начнет войну. А нам бы еще год времени... Вот и делается все возможное, чтобы заставить Гитлера упустить время. И в этом, разумеется, есть смысл... Но удастся ли?.. Я хорошо знаю закономерности процессов и психологических аспектов, связанных с подготовкой войн. Азартный охотник - а Гитлер именно таков - никогда не отпустит натянутую тетиву лука впустую. Обязательно пошлет стрелу в цель, если не успеть перерубить тетиву либо не прикрыть цель щитом. Бывают исключения, когда идет подготовка к войне без решительных намерений, а лишь для политико-экономического шантажа. Монголы, как мы знаем, еще в тринадцатом веке не раз демонстрировали подготовку к сражению, а затем ретировались, когда узнавали, что противник силен... Да и в период метафизического толкования военного искусства, если говорить уже собственно о войне, некоторые теоретики строили на этом основании принципы стратегии. Вспомним хотя бы труд прусского офицера Генриха Бюлова "Дух новейшей военной системы", где он доказывает, что задача стратегии достичь целей войны без сражения.

- Ллойд тоже исключал генеральное сражение, считая его следствием ошибок, - заметил Федор Ксенофонтович и тут же ощутил смущение, ибо показывать профессору Романову свои познания военной истории - это все равно что ребенку храбриться перед великаном.

- Верно, - согласился Нил Игнатович. - Но сейчас другие времена... Он умолк.

- Неужели Гитлер все-таки решится воевать с Западом и Востоком одновременно? - нарушил молчание Федор Ксенофонтович. - Неужели войны Фридриха Великого, а затем первая мировая война с ее пресловутым планом Шлиффена не научили Германию, как опасно вести боевые действия на два фронта?