И вот долгожданный разговор.

- Дорогой Сергей Матвеевич, время, сам знаешь, какое, - энергично чеканя фразы, говорил в трубку нарком. - Мы представили тебя на директора сибирского филиала авиамоторного завода. Но сначала придется строить его и вести монтаж эвакуированного с запада оборудования. Согласия твоего не спрашиваю: это приказ. Война!..

- Понятно, Алексей Иванович.

- Не сегодня завтра состоится решение Политбюро по этому поводу. Так что никуда не исчезай. - И нарком положил трубку.

Ну что ж, рано или поздно Сергей Матвеевич ждал подобного назначения. Но в каком месте Сибири будет этот завод? По телефону на такой вопрос не ответят.

Он будто увидел, как на необъятном пространстве начинают вырастать корпуса цехов завода... И вдруг это мимолетное видение вытеснила вновь встревожившая мысль: "Ольга! Это Ольга что-то успела сказать Аиде по бабьей слабости! Но что и зачем?!" Почувствовав, как размеренными толчками застучала в висках кровь, начал резкими поворотами диска на телефонном аппарате набирать знакомый номер.

Откликнулась Ирина. Голос ее прозвучал не то с унынием, не то с какой-то отрешенностью:

- Вас слушают...

- Ирочка, здравствуйте! Это Сергей Матвеевич. Почему вы такая грустная?..

- Да так... Есть причина...

- Понимаю и не спрашиваю. Можно Ольгу Васильевну?

Ирина почему-то тяжело задышала в трубку, затем после томительной паузы приглушенно сказала:

- Сергей Матвеевич, а нельзя попозже? Маме сейчас очень плохо.

- Что случилось?! Заболела?!

- Нет... Наш отец, говорят, попал... в плен... к немцам. - Затем послышался плач Ирины, который тут же утонул в частых гудках.

Чудовищно!.. Сергей Матвеевич, столько размышляя об Ольге, ни разу в эти дни не подумал о том, что с генералом Чумаковым может случиться там, на фронте, непоправимое...

Да, всякое происходит на белом свете.