Характерной чертой развития военно-политической обстановки является активизация деятельности государств южнее России, прежде всего Турции, Саудовской Аравии, Пакистана, направленной на усиление своего присутствия на Кавказе и Центральной Азии. Причем для достижения своих целей основная ставка делается на пантюркизм и исламский фактор. Но фоне этого Иран, обладающий достаточно высоким экономическим и военным потенциалом, также активизирует усилия по расширению своего влияния в регионе.

Планы и предложения Минской группы ОБСЕ по нормализации Карабахского конфликта не находят поддержки ни в Баку, ни в Ереване, ни в Степанакерте. Отсутствие прогресса в переговорном процессе Карабахского конфликта под эгидой Минской группы ОБСЕ в формате 2,5, где не учитывается мнение непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, соответственно, не позволяет подписать мирный договор между Азербайджаном и Арменией. Происходит отказ от рекомендаций Дортмундской конференции о достижении мирного урегулирования Карабахского конфликта по принципу («step by step») «шаг за шагом» и поэтапном изменении логики мирного процесса, нуждающегося в изменении отношений между конфликтующими сторонами. Неменьшее воздействие на пространство безопасности на всем Кавказе (Северном и Южном) оказывают нерешаемые проблемы масс армянских, абхазских, азербайджанских, грузинских, дагестанских, ингушских, русских, турок-месхетинцев, южноосетинских, чеченских беженцев.

Не уменьшают уровень безопасности в регионе ни смена политических элит в Грузии, ни создание в противовес России ГУАМ, ни попытки направить энергопотоки в обход России, ни стремление любой ценой вступить в НАТО. Обострению ситуации способствуют и осложнившиеся после грузиноосетинской войны российско-грузинские отношения, и выход Грузии из СНГ.