Нам повезло, потому что на траектории нашего движения стояли своего рода «ускорители». И Иван Грозный был одним из них.

Если опять провести биологическое сравнение, то в 1547 бояре передали царю государство, напоминающее неповоротливого травоядного динозавра, где голове очень трудно управлять хвостом и ногами, и от которого юркие противники отрывают живые куски. И прежде чем добиваться ускорения метаболизма, надо было оснастить этого «динозавра» клыками, когтями и мощным панцирем, сделать голову ближе к хвосту и ногам.

Самым неприятным в исторической судьбе России оказались не трудности модернизационных скачков (первый из которых совершил Иван Грозный), а идеологическая слабость и зависимость ее элиты. Наша элита воспринимала западные страны, которые развивались легче, чем Россия, как страны высшего сорта, где живут более умные люди. Это восприятие от аристократов XVI и XVII веков передалось дворянской интеллигенции XVIII и XIX веков.

«Иностранцы были умнее русских: и так от них надлежало заимствовать…», — писал писатель-сентименталист Карамзин, назначенный верховным историком российской империи. И хорошо, если бы заимствовали у «умных иностранцев» технические достижения (в конце концов и Запад много заимствовал у арабов и византийцев), однако мы брали оттуда примитивное расистское восприятие России и русских, как изначально неполноценного государства и варварского глупого народа.

К XXI веку страны-везунчики успели пройти прединдустриальную (торгово-колониальную), индустриальную, постиндустриальную фазы развития, накопили необходимые средства и начали переход к информационному обществу, когда владение информацией важнее, чем обладание вещественными ценностями. Мы уже живем в фантастическом мире, где господство над информационными потоками и использовании мощных финансовых инструментов виртуального характера позволяет самой развитой стране, простите за сельскохозяйственное сравнение, «доить» почти весь остальной мир.