Их результаты командованию авиации и сторонним наблюдателям-дилетантам представлялись разительными. Но компетентные исследователи судят иначе, подчеркивая, что нацистская Германия была повержена отнюдь не «стратегией террора». Тот же Р. Уигли совершенно справедливо указал: вторая мировая война была коалиционной, и если потери западных союзников «ограничились терпимыми размерами, то объяснялось это жертвами и яростной борьбой русских». В то же время потери мирного населения от этих бомбардировок были таковы, что «воздействие войны было куда более жестоким, чем мог добиться Шерман».

По официальным данным, в результате бомбардировки оккупированной Франции авиацией западных союзников было 67 068 убитых и 75 660 искалеченных. В основном от американских бомб, ибо авиация США бомбила с больших высот и нередко по площадям. Дж. Фуллер, английский военный теоретик, вскоре по завершении войны заключил: «Стратегические бомбардировки Германии, вплоть до весны 1944 года, были расточительным и бесплодным предприятием. Вместо того чтобы сократить войну, они только затянули ее, ибо потребовали излишнего расхода сырья и рабочей силы». Само воздушное наступление, не щадил эпитетов Фуллер, «возврат к войнам первобытной дикости, совершенный Англией и Соединенными Штатами». Неслыханные ресурсы, растраченные на стратегические бомбардировки, в сущности оказались брошенными на ветер. Объектами воздушного наступления были относительно небольшие по территории страны, с высокой плотностью населения — Германия и Япония. А Советский Союз занимает шестую часть земной суши! Были веские причины впасть в раздумья самого тягостного свойства: претворить в жизнь «стратегию террора» на таких территориях представлялось совершенно нереальным. Появление атомного оружия вызвало неистовое воодушевление в Вашингтоне — наконец появилось средство нанесения поражения «врагу», каковым определили Советский Союз американские политики и стратеги уже на рубеже войны и мира.