Они считают прискорбным внимание прессы к пьяным бредням Клода Изерли, пилота метеорологического самолета, облетевшего Хиросиму, что побуждает думать, как будто все они душевно тронулись. Это не так. Тиббетс успешно заправляет авиакомпанией в Огайо, Ферби очень выгодно торгует недвижимостью во Флориде, их жизни, как и жизнь Ван Кирка, бомба отнюдь не отравила. «Черт возьми, — как бы выразил общее мнение их всех Ферби, нажавший ту кнопку, — это было дело. Я сделал его».

Да, считает Ван Кирк, это было дело, которое надлежит рассматривать в контексте войны, акт войны в интересах ее окончания, увенчавшийся историческим успехом, а они — герои. Конечно, по сей день раздаются упреки, иногда активисты антиядерного движения позванивают им по ночам, домогаясь, чтобы члены экипажа Энолы Гей выразили сожаление. Они его не выражают. Их совесть чиста, они спят спокойно. Когда Ван Кирка кто-то спросил, тревожит ли его чувство вины или дурные сны, он расплылся в улыбке и отрицательно покачал головой. Когда он вернулся с этого задания, то перекусил, выпил несколько бутылок пива, поспал и за последующие 40 лет не провел ни одной ночи без сна по поводу бомбы».

Журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» 5 августа 1985 г. поместил статью под заголовком «Герои. Выдающаяся доблесть на войне и спокойная жизнь в мире», заключив ее жизнеописанием Тиббетса. От эпохального события — сброса атомной бомбы «на земле 80 тыс. людей уже погибли, 80 тыс. человек были ранены и 62 тыс. зданий Хиросимы уничтожены. Спустя час после того, как бомба была сброшена, экипаж Энолы Гей устроил ленч на пути назад к Тиниану. Они диктовали свои впечатления об увиденном в диктофоны.

По сей день Тиббетс, которому уже 70 лет, не знает, куда делись эти записи. Но он знает, почему многие американцы считают, что он и члены его экипажа с тех пор якобы страдают от алкоголизма и различных психозов. Тиббетс говорит: