— Герр Стюартсен, сейчас мы собираемся вас покинуть, но на вашем месте я не стал бы делать глупостей.
Они отпустили меня и дружно отступили на шаг в сторону, их лица были напряжены, и глаза смотрели настороженно. Они не держали оружие на виду, но это совсем ничего не значило. Но я и не собирался ничего предпринимать; футляр от фотокамеры уже исчез, и к тому же неравенство сторон было слишком велико. Словно повинуясь какому-то сигналу, они дружно повернулись и разошлись в стороны, каждый в своем направлении, и оставили меня стоять на месте. Вокруг было достаточно много народа, но ни один из этих добропорядочных граждан Акурейри не заподозрил, что у них на глазах только что произошла такая неподобающая сцена.
Испытывая досаду, я одернул на себе куртку, а затем взял такси до отеля Вардборг. Больше я ничего не мог сделать.
4
Элин была права, я прибыл в «Вардборг» как раз к ланчу. Но только я воткнул вилку в баранье жаркое, как в ресторан вошел герр Бушнер, который огляделся по сторонам и, заметив меня, направился к моему столику. Он остановился по другую сторону стола и, подергав усами, спросил:
— Мистер Стюарт?
Я откинулся назад.
— Никак это герр Бушнер! Чем я могу быть вам полезен?
— Моя фамилия Грахам, — сказал он холодно. — И мне хотелось бы поговорить с вами.
— Сегодня утром вы были Бушнером, — заметил я. — Но если бы у меня была такая фамилия, то я тоже захотел бы ее сменить. — Я указал рукой в сторону свободного стула. — Будьте моим гостем — я могу порекомендовать вам суп.
Он чопорно уселся за стол.
— У меня нет настроения играть роль простака в вашей комедии, — сказал он, извлекая из своего кармана бумажник. — Моя аккредитация. — Он перебросил через стол клочок бумаги.
Развернув ее, я обнаружил левую половину стокроновой банкноты. Когда я сравнил ее с другой половиной из собственного бумажника, они идеально совпали. Я поднял на него глаза.