Нашел он время и для защиты в Академии обще­ственных наук при ЦК КПСС диссертации “Сталинизм: сущность, генезис и эволюция” и, заполучив диплом док­тора исторических наук, переходит из ГлавПУРа на долж­ность начальника Института военной истории. В этом весь­ма престижном “теплом местечке” можно было состоять на воинской службе до глубокой старости и продолжать пользоваться большими привилегиями (квартирами, дача­ми, загранкомандировками, элитными санаториями и пр.). А то обстоятельство, что сам-то он, новый начальник Ин­ститута, был дилетантом в военной истории и, следова­тельно, не имел морального права руководить научно-ис­следовательской работой высокопрофессиональных исто­риков, генерал-полковника вовсе не смущало.

Судя же по дальнейшему ходу событий, Дмитрий Ан­тонович отдавал предпочтение не военной истории, а об­щественно-политической деятельности, которой он цели­ком и поглощен уже в 1989 году, во время борьбы за депу­татский мандат в Верховный Совет СССР. Вступив в нее как коммунист, всецело разделявший решения XXVIII съезда КПСС, он проиграл выборы, ибо в моде стали пар­тократы, которые успели напялить на себя “демократиче­ские” одежды и крикливо критиковали созданную ими же административно-командную систему.

Поражение на выборах для 62-летнего генерал-полков- ника со слабым здоровьем, но выслужившего военную пен­сию, обеспечивающую в старости относительный доста­ток, — отнюдь не трагедия. Но тщеславного Дмитрия Ан­тоновича беспокоило нечто другое. Если раньше столичные издательства ежегодно выдавали на гора его брошюры и книги о духовном богатстве и доблестях советских воинов, директивные трактаты о борьбе с буржуазной идеологией и ревизионизмом, то теперь их не возьмется тиражиро­вать даже издательство “Знание”. Не спасал пошатнув­шееся положение дважды доктора наук и сочиненный им обличительный политический портрет Сталина, так как в нем по-прежнему утверждалось, что суд над Иосифом Вис­сарионовичем “кощунственно превращать в суд над Лени­ным, как это порой пытаются ныне делать, ибо он не от­ветственен перед нами за дело, которое могло быть выпол­нено несколькими поколениями”.