- Болек прорывается! Болек прорывается!

- Назад, что ли, этот засранец едет!

- Зачем он так вырвался?! Его же занесет!..

- Лидирует Троянка, - оповестил динамик, - на втором месте Теорбан, третья Настурция, четвертая Бальбина...

- Давай, Бальбина!!! - драл глотку Метя. Убийства на скачках должны оправдываться еще до их совершения. Я непременно бы сделала Мете что-нибудь нехорошее, это точно, если бы меня от него не отгораживала Мария, которая всматривалась в Кремня. Сарновский подтягивался, все ехали уже в куче, Шайка и Героник отпали. Троянка слишком резко взяла поворот, ее занесло аж под самую ограду трибун, и она сразу потеряла пару корпусов...

- На четвертое место переходит Диодор, - с каменным спокойствием вещал динамик. - Троянка сбилась с темпа, на прямую выходят Теорбан, отстает Бальбина...

- Давай, тройка! - завопил передо мной Юрек.

- Давай, тройка! - поддержала его Мария, вспомнив, что по ошибке в триплет поставила Теорбана. - Давай, Болек!

- Давай, Бальбина! - упорствовал Метя. Настурция начала опережать Теорбана. Теорбан поддал ходу. Диодор шел по центральной дорожке, за ним Кремень. На Настурцию с Теорбаном я не ставила, они меня не касались, я о Куявского вообще рук не мараю. Зато я заинтересовалась Кремнем. Он шел легко, свободно, мог бы одолеть этого Диодора - раз плюнуть; я, конечно, в рыси не понимаю, в конюшнях не росла, но готова была поклясться, что Сарновский изо всех сил лошадь придерживает и только прикидывается, что поехал. Почему, Господи ты Боже мой?! На него же никто не ставил, был бы фукс, ведь фуксом он с удовольствием приходит, болеет только тогда, когда он должен прийти с фаворитом, так в чем же сейчас дело?..

И вдруг я вспомнила те три слова, которые услышала возле весовой. Это Сарновский изумленно спросил "почему?", а Бялас ответил, что Василь велел. Какой такой Василь, на бегах никого с таким именем я не знаю. Какой-то Василь велел ему придержать в этом заезде?