Двадцать второго февраля большинство испанских газет опубликовали сообщение агентства ЭФЭ, где события в Милане связывались с покушением террористов ФАИ на сотрудников испанского консульства в Женеве, а также с «актом антииспанской пропаганды», осуществленным под руководством Уолдо Франка и Альвареса дель Вайо в нью-йоркском театре «Бэрбизон-Плаза». В то время как некоторые газеты подавали эту «тройную агрессию» в достаточно мягкой форме, газета «Арриба» — официальный орган «Национального движения», писала на первой полосе: «НКТ — ФАИ, Альварес дель Вайо, Уальдо Франк, Гойтисоло — новая „горючая смесь“ Москвы для Испании». Заголовок большой передовой статьи «Пуэбло» гласил: «Хуан Гойтисоло пытается показать оскорбительную фальшивку об Испании, зрители протестуют, бросая дымовые шашки». Агентство ЭФЭ в своем сообщении приписывало коммунистам созыв миланского «митинга», а тебе — создание криминального фильма, бомбы же, очевидно, были брошены «честными итальянцами», «достойными гражданами». «Коммунистическая пресса, — сообщалось в заключение, — возмущена инцидентом и, утверждая, что пленка в суматохе была похищена, взваливает вину на сотрудников испанского консульства». В те же дни статья газеты «Эль Эспаньоль», написанная, вероятно, ее издателем Хуаном Апарисио, разоблачала твою недостойную «клеветническую» деятельность в Европе, а римский корреспондент «Диарио де Барселона» в фантастическом репортаже «Последний трюк Хуана Гойтисоло» описывал твое публичное выступление в Милане как «тонко продуманный и рассчитанный выпад с целью оклеветать собственную Родину, а не просто высказать политические разногласия с режимом». Затем, заклеймив тебя как «гангстера с кинокамерой и фотоаппаратом», он обрушивал свой гнев на вечер в Милане, назвав его «оскорбительной для Испании, гадкой мешаниной слов, образов и песен советского образца, с целью представить публике книгу испанца, который проживает во Франции, утопая в роскоши и наслаждаясь восхвалениями компартий».