Ирландия, Уэльс и Шотландские горы все еще держатся кое-где за свой древний гэльский язык. В Корнуолле Англия восторжествовала лишь недавно, и в Маусхоуле, на берегу залива святого Михаила, до сих пор показывают дом последней говорившей по-корнийски женщины. Сам же английский язык, на котором путешественник сможет объясниться почти во всей Северной Америке, на подавляющем большинстве островов Южных морей, в Индии, на значительной части африканского побережья, в портах Китая и Японии, до сих пор звучит на родине примерно в полусотне разных переходных стадий. Вы можете объехать все Соединенные Штаты и — не принимая во внимание наплыва и влияния иностранцев, негров, французов или китайцев — вряд ли обнаружите столь резкие различия акцентов, как на протяжении сорока миль между Эдинбургом и Глазго, или диалектов, как на сотне миль между Эдинбургом и Абердином. Книжный английский распространился по всему миру, однако на родине мы все еще сохраняем исконные идиомы наших предков, и в каждом графстве, кое-где в каждой долине существуют свои особенности речи, лексические и фонетические. Точно так же продолжают сохраняться в самом конце девятнадцатого века местные обычаи и предрассудки, даже местные верования и законы — imperia in imperio
В этой связи я безо всяких стеснений ссылаюсь на американца. Дядя Сэм лучше Джона Буля, но мазан с ним одним миром. Для мистера Гранта Уайта Штаты — это Новая Англия и ничего больше. Он удивляется количеству пьяниц в Лондоне, пусть заглянет в Сан-Франциско. Остроумно высмеивает незнание англичанами положения женщин в Америке, но разве он сам не забыл Вайоминг? Слово «янки», к которому он так привержен, употребляется в большей части огромного Союза как бранное. Новоанглийские Штаты, верным подданным которых он является, лишь капля в ведре. И мы находим в его книге полнейшее, дремучее незнание жизни и перспектив Америки; каждый взгляд пристрастный, узкий, не обращенный к горизонту; моральные суждения в подавляющем большинстве присущи только группе Штатов; и весь охват, вся атмосфера не американские, а лишь новоанглийские.