– Я пришел домой… – начал рассказывать Сашка, по мере разговора постепенно успокаиваясь. – В общем… Дверь…открыта.. Я думаю что такое? Вот… захожу. Дома запах отвратительный. Ну, думаю отцу плохо опять… Захожу к нему в комнату, он лежит на диване весь заблеванный… Ну это не в первый раз на самом деле.. Но в комнате такой погром… Я попытался отца растрясти, только.. в общем… – тут Сашку опять заколотило, – Трогаю его, а он… холодный… Я не знал, чего делать, вызвал Скорую. Ну что там Скорая? Приехали, констатировали смерть. Вызвали милицию. Меня валерьянкой накачали зачем-то… Зачем? Я и так уже вообще ничего не соображал. Как в тумане… Соседей позвали, типа понятых. Вопросы мне всякие задавали. Сказали, смерть наступила между двенадцатью и двумя часами дня, когда я с вами был в Восьмерке. Отравление, типа от некачественной водки. Сначала подумали, что просто ну.. его рвало и он задохнулся… Но он лежал, почти с кровати свесился, так что задохнуться он не мог, там все почти на пол попало… Вообще он редко так до свинства напивался. Очень редко… Видимо правда, паленая водка попалась. Бутылку на экспертизу забрали. Сказали, что часто бывает, когда вместо водки туда метиловый спирт наливают или еще гадость какую-то. А менты стали меня спрашивать, почему в комнате мебель перевернута. А я откуда знаю? Сам только пришел… Прошли в мою комнату. А там то же самое – шкафы раскрыты, все наружу вывалено: книги, бумаги… Все… Я охуел… Ой, извини, Маш, я не хотел, я не совсем соображаю… Ну в общем… Прошелся по квартире, только на кухне все в порядке. С антресолей все исчезло, все бумаги. Потом уже заметил, когда с милицией туда-сюда ходил, что из отцовой комнаты иконы пропали… Которые над кроватью у него висели. Меня стали спрашивать, что еще там было ценного… Я что-то там ответил… Ну рассказал, что было… Ну менты ничего, записали все… Они так вежливо со мной. Даже вроде посочувствовали, сказали, будет уголовное дело.