Меня коробило от того, что я видела по телевизору: мальчики и девочки в клетчатых юбках (да-да, и мальчики тоже!) прыгают, задирая ноги, в Центральном Доме Художника и еще каком-то подвальном помещении под звуки волынки и грохот совершенно не кельтских музыкальных инструментов. Я просто ревновала их к своему увлечению. То, что я лелеяла в душе годами, в самом укромном уголке, они вынесли на подмостки, да еще ногами топают! Чувствуешь себя так, будто пятнадцать лет растила под окнами палисадничек, а тут по нему пробежала орава дикарей.
Но они-то ладно, а Димочка-то куда?
– Тань, хватит реветь, – сказала я, – все равно не слышу ничего. Ты знаешь, какой у нас тут телефон. Приезжай ко мне, я через час буду дома, попьешь валерьяночку и все мне расскажешь.
Я положила трубку и собралась было выходить, как телефон позвонил снова.
– Алло, – голос у меня был вялый и усталый.
– Риточка, милая, привет! Это Володя тебя беспокоит… Володя! Надо же… Хорошо еще трубку сняла!
– Да, здравствуй, как дела?
– На букву хэ, но не подумай что хорошо… Риточка, я тебе по важному делу звоню. Ты ведь у нас того… кельтовед?
– Да ну тебя, я так, интересующаяся…
– Хватит скромничать, у тебя от скромности все беды… В общем, мне нужна твоя консультация.
– А… по какому поводу?
– Да вот понимаешь какое дело, попала мне тут в руки пара любопытных документов. Один по-французски, ну это я еще кое-как разобрал, хотя тут тоже кое-что поможешь мне уточнить, а другой на совершенно варварском языке. На твой бретонский похоже. Документы вроде восемнадцатого века. Вот хочу, чтобы ты мне экспертизу провела. История там потрясающая, прямо роман. Вот только не знаю, насколько это все подлинное.