Отключился и вроде как его и нет, пилить некого. А потом, когда я на первом курсе был, мать под машину попала. Как так случилось, не знаю, говорят, что по невнимательности, усталая была, не знаю. А может ей просто жить надоело В больнице лежала, сначала врачи говорили, все будет хорошо, из реанимации скоро переведем, а потом вдруг – остановка сердца. И все. Отец очень переживал. Плакал. Оказалось, он без матери жить не может. Он и с ней-то не мог. Вот тогда он уже стал как следует поддавать. Сначала я его пилил, потом перестал, так он сам себя ругать начал. Выпьет и начнет "Я такой, я сякой, жену свою довел, сына мучаю", просто сил не было слушать… – Сашка остановился, вдруг осознав, что больше он никогда не услышит этих дурацких пьяных разговоров, и ему стало страшно.

– Саша, Саша, – заторопилась Дейрдре, стараясь вывести его из оцепенения. – Давай лучше подумаем, кому он мог дверь открыть. Давай попробуем с другого края к этому подойти.

– Да какая разница? – рассеяно махнул рукой Сашка, – отца-то не вернешь…

– Да, а тебе-то здесь жить! Тебе не все равно, что эти люди могу прийти еще раз? Ты о себе подумай!

– Да мне пофиг, – отмахнулся Сашка. – Я бы сейчас сам с удовольствием напился и отключился.

– Только не это! У тебя стресс, тебе нельзя! – заторопилась Дейрдре. Она думала, чем бы можно было "зацепить" Сашку, чтобы вывести его из состояния тупого равнодушия в которое он впал, выплакавшись и выговорившись. – У тебя ведь украли рукописи. Те самые, которые ты разбирал.

– Украли рукописи… – эхом повторил Сашка. – Да, украли… Посмотреть что ли, что украли…

– Вот, вот это уже лучше! – прошептала Дейрдре.

– 2 -

– Они утащили весь архив! – Сашка орал как безумный.

Такая резкая смена настроения несколько пугала и Машу и Димку, они боялись, что у Сашки от такого потрясения запросто съедет крыша.

– Я же тут еще ночью все разложил! Думал, что Пашка сюда больше ни ногой и решил в кои-то веки сам все прибрать.