Первым своим учителем я безусловно называю Николая Ивановича Либана, пиетет, признательность и благодарность к которому навсегда остались в моем сознании и сердце. Я работала с Николаем Ивановичем на протяжении трех лет. Сначала — на семинарских занятиях по древнерусской литературе, где мы изучали «Слово о полку Игореве» с историко-литературными комментариями В.Ф. Ржиги. Николай Иванович поражал всех своей начитанностью, энциклопедическими знаниями в области русской истории, литературы, культуры, феноменальной памятью и — подлинной интеллигентностью, благородной сдержанностью и образцовым литературным языком. В своих лекциях-беседах с нами он никогда не пользовался никакими записками, кроме каких-то беглых замечаний на сигаретных и спичечных коробочках, которые тут же выбрасывались. Он прекрасно знал тексты, бесконечно мог цитировать отовсюду: из летописей, поэзии и прозы любого периода, эпистолярной и критической литературы. Он знал всё. И со студентами общался не как с учениками, а как с равными себе (впоследствии, уже в аспирантуре ЛГУ, я встретила ту же самую черту у академика Д.А. Ольде- рогге, с которым занималась африканистикой).

Николай Иванович никогда ничего не требовал от студентов, но всем своим обликом как бы говорил: «Само собой разумеется, вы тоже должны знать всё». На древнюю литературу, как и на древние языки, он смотрел как на основу основ и любил повторять: «Не может быть лингвиста без знания санскрита, латыни, старославянского и древнегреческого языков; не может быть литературоведа без знаний фольклора и древних литератур». Семинарская работа оригинала «Слова», и посему невольно весь этот текст я выучил наизусть. Позже именно эти интонации и эта стилистика пригодились мне в моей прозе.