Им, к примеру, и Александру Проханову, а позже Геннадию Зюганову охранительство Константина Леонтьева от Запада и от либерализма необходимо было для защиты советского строя. Александр Проханов еще в апреле 1987 года обвинил Горбачева в том, что он своими идеями гласности и эффективности, всеми этими разговорами, что "советские нивы скуднее западных", что "советские больницы лечат хуже, чем западные", самой выдвинутой им задачей — "догнать Запад" — лишает нас, русских, советских, главного. "Лишает нас суверенного (читай — русского. — А.Ц.) пути, порождает комплекс неполноценности, предлагает уникальному обществу, выбравшему социализм, тривиальные пути и схемы, обрекающие нас на унижение".

О каких особых русских идеалах можно говорить в стране, которая впереди всей европы по детской смертности

Понятно, легко объяснимо, почему понадобилась антибуржуазность Константина Леонтьева коммунисту Геннадию Зюганову. Позднее славянофильство с его верой в уникальность России и русской души была и является последним идеальным убежищем большевизма. И марксистская идея коммунизма, и идея особой, «нетривиальной» русской цивилизации близки своей антибуржуазной, антикапиталистической направленностью, своей верой, что можно построить альтернативный капиталистическому Западу мир, где не будет «тривиальность» расчета, торгашества, «мелочного», обыденного груда. Позднее славянофильство близко марксизму и своим отрицанием "буржуазного права", и своим отрицанием идеалов европейского парламентаризма, и демократией, и своим отрицанием так называемой «буржуазной» морали. Интересно, что точно так, как Константин Леонтьев оправдывал зверства российского крепостничества ссылкой на его государственнические результаты, так и Геннадий Зюганов оправдывает самогеноцид эпохи социалистического строительства. Хотите "великой России", говорил Константин Леонтьев, но тогда и принимайте русское крепостничество, российское неравенство. Хотите сталинскую индустриализацию, хотите победу над фашистской Германией, говорит Геннадий Зюганов, тогда принимайте как должное и "красный террор" и репрессии 30-х.