И еще эта повесть - о великой силе искусства, которое, подобно солнечному лучу, раздвигает тяжелые тучи житейских невзгод и трагедий и способно осветить и согреть всякую человеческую душу. И о том, что даже самые гениальные книги - это лишь душестроительный материал, духовная опора. Тогда как выстраивать свою личность, а тем самым и свою судьбу, учиться твердо стоять на ногах человек, даже маленький, должен личным усилием. "Человек сам освобождается от страха", - говорит Татьяна Львовна. И книги - его первые помощники в нелегком деле освобождения от страха перед людьми, неведомым, трудностями, болью, вообще жизнью.

Героев Лиханова экзаменует на душевную стойкость не только нужда, но и благополучие. Борьба за физическое выживание нередко загоняет человека в угол, способна пригасить, если не вытравить, в нем собственно человеческое и вывести на свет, усилить низменное, животное. Но и богатство может разрушить душу, запечатав ее коростой самодовольства и гордыни, сделав бесчувственной к чужой боли и страданию. Эпиграфом к собранию сочинений Лиханова могли бы стать строки М. Цветаевой:

Два на миру у меня врага,

Два близнеца - неразрывно слитых:

Голод голодных - и сытость сытых!

О том, как может быть страшен "голод голодных", можно прочесть в "Последних холодах" и многих других книгах. С "сытостью сытых" писатель ведет спор в "Высшей мере" (1979), "Благих намерениях" (1980), и не только в них.

Надо ли доказывать, насколько насущно нравственное противостояние двум названным "врагам" сегодня, когда пропасть между бедностью и богатством неизмеримо глубже, нежели была в годы Второй мировой войны или брежневского "застоя"? Горькой реальностью наших дней стало, как в далекие двадцатые годы, сиротство при здравствующих родителях и беспризорничество.