- Поехали! - бросил мэр Витьку. Сейчас он из машины свяжется с генералом, выдаст золотопогонному звиздюлин - наряд прикандыбает шустро, скрутит этих пролетариев-гегемонов, накостыляет со зла по первое число и законопатят соколиков суток на сорок пять: три по пятнадцать. Так и будет! Витек пожал плечами, настроился занырнуть в машину, да не тут-то было: крупный Колян, подогретый, мнимым "бегством" противника и сивушными парами, шустро для его комплекции ринулся вперед, ногой заблокировал дверцу... Витек, с выражением тупого удивления на круглом детском лице, подал было огромное тело из авто, разобраться, да и запнулся, как на палку налетел: разошедшийся увалень-гегемон хлестнул коротким апперкотом в подбородок, и "водила-телохранила" рухнул подкошенно, кулем. Юрий Евгеньевич на секунду потерял дар речи. Беспомощно оглянулся на дверь подъезда. Как же! Ментовский сержант, что просиживал штаны попугаем-консьержкой, "отлучился"; тут на мэра нежданно-негаданно накатила самая натуральная злобность: забурели, холопы, от спокойной жизни! Ну ничего, будет вам, как только... - Вытряхивайся, толстопузый, покалякай с рабочим классом, - отвлек его от размышлений хриплый голос здоровяка. Всклокоченная голова "рабочего класса" просунулась в окно, наполнив салон перегаром какой-то на редкость сволочной сивухи и селедки. Вот тут "отец города" растерялся по-настоящему. Некстати вспомнился и анекдот про чуть оперившихся отморозков, стопорнувших подрезавший их "мерседес" и накативших на вынырнувшего из салона мужичка в кепке: "Ты кто, блин, такой борзый?" "Я - мэр Лужков!" "Вот у себя в Лужках и быкуй, а это Мос-ква-а-а!" И все же Юрий Евгеньевич сумел справиться с собой, спросил строго: - Что вам нужно? - Ну ты даешь, толстопятый! - искренне удивился Колян, запросто распахнул дверцу и ввалился на заднее сиденье, устроившись рядом с мэром.