На самом деле это был преступный сговор Правительства Российской Федерации с банкирами. Перед тем, как банки дали государству кредит в 650 миллионов долларов, Министерство финансов Российской Федерации разместило в этих же самых банках почти ту же самую сумму, более 600 миллионов долларов, так называемых «свободных валютных средств федерального бюджета». Так что не было у государства необходимости занимать деньги. Как заключили аудиторы Счетной палаты: «Банки «кредитовали» государство государственными же деньгами. Минфин России предварительно размещал на счетах банков – участников консорциума - средства в сумме, практически равной кредиту, а затем эти деньги передавались Правительству Российской Федерации в качестве кредита под залог акций наиболее привлекательных предприятий». Правительство изначально не собиралось выкупать обратно остовные, самые драгоценные куски государственной экономической системы, это явственно следовало из того, что в проект федерального бюджета на 1996 год Правительством никакие суммы на выкуп залога изначально не закладывались. В результате банки, «кредитовавшие» государство, смогли стать собственниками находившихся у них в залоге пакетов акций государственных стратегических предприятий за бесценок. Один «Норильский никель» чего стоит! В интересах обороноспособности Державы строенный всей страной в невероятнейших суровейших условиях, но зато потом и кормивший щедро всю страну - мировой монополист по производству целого ряда драгоценных металлов, поставщик более 40 процентов платиновой группы в объеме всего мирового рынка, производитель более 90 процентов никеля и 60 процентов меди в России, а также золота, серебра, с обеспеченностью рудами на 95 – 100 лет (в том числе так называемыми «богатыми» рудами – не менее чем на сорок лет), с годовой прибылью около полутора миллиардов долларов и рентабельностью производства более 70 процентов, с общей численностью работающих в сто пятьдесят тысяч человек… В результате аферы «Норильский никель» достался Потанину всего за 180 миллионов долларов, причем не реальных, а, как говорит Юрий Болдырев, «весьма условных».